В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает протоиерей Димитрий Беженарь, клирик храма Ахтырской иконы Божией Матери (село Ахтырка), кандидат богословия, ответственный по миссионерской работе Сергиево-Посадского благочиния.

– Сегодня тема нашей передачи – «Духовная отвага». Первый вопрос: что же такое духовная отвага?

– Прежде чем говорить о духовной отваге, хотелось бы обратить внимание наших дорогих телезрителей на личность воспоминаемого вчера святителя Афанасия (Сахарова), епископа Ковровского, исповедника – человека, с именем которого связана целая эпоха в истории Русской Православной Церкви в многострадальный период ХХ века. С самого дня своей хиротонии и до дня своей блаженной кончины, которая произошла в 1962 году, владыка Афанасий (Сахаров) пронес высоко, достойно светильник архипастырского служения, не уронив его никогда. Хотя из тридцати лет архиерейского служения он всего лишь 33 месяца был на кафедре со своей паствой, а большую часть своего служения, 254 месяца, был в тюрьмах и лагерях. Если вспомнить всю географию тех тюрем, лагерей и ссылок, которые он прошел, это фактически вся Советская страна. Подорвал свое здоровье, но, по воспоминаниям всех, кто был с ним знаком, хоть один раз в жизни соприкасался с этим удивительным архипастырем, исповедником святителем Афанасием, он сохранил внутри смирение, кротость, чуткость, удивительное незлобие. Даже просто общение, даже просто постоять с таким человеком – и от него передавался удивительный душевный мир.

Если задуматься, дорогие друзья, ведь мы хорошо в общих чертах представляем, что человек, который проходит через сложные обстоятельства жизни, например через лагеря, тюрьмы, может внутренне надломиться, озлобиться, у него может возникнуть недовольство жизнью, ропот на Бога, на свою судьбу: а почему я, за что?.. Немало мы знаем таких случаев, когда у людей, несправедливо осужденных, жила обида на то, что с ними так поступили. А владыка Афанасий, по сути, 21 год и 2 месяца своего архипастырского служения провел в тюрьмах и лагерях, и нигде, ни в письмах, ни в воспоминаниях, ни в дневниковых записях, нет даже намека ропота на Бога, или осуждения советской власти, или вопросов: «за что мне?», «почему?». В его письмах из заключения есть удивительные слова: «Тяжела бывает рука Господня, потому что самое дорогое, что для меня было, что я в жизни любил, – участие в богослужении. И Господь именно это потребовал пожертвовать». То есть он был лишен возможности служить.

Представляете, дорогие друзья, мы с вами имеем возможность свободно посещать храм Божий. Нам этот дар дан. А если задуматься, архипастырь, который любил богослужение, был лишен возможности этого. И как он это оценивал… Нам бы стоит задуматься: это дар Божий, что мы можем спокойно посещать храмы Божьи, беспрепятственно: хочешь – в один монастырь, хочешь – в другой, в третий; пожалуйста – ходи, молись. И этим мы пренебрегаем.

Как раз образ жизни, подвиг этого архипастыря наводят на мысль о духовной отваге, которая была у исповедника веры. Именно духовная отвага, мужество, то есть ради Христа все потерпеть.

– Вопрос телезрителя: «Родом я с Западной Украины. Очень переживаю о происходящем на Украине. Хотел спросить, что такое анафема и как ее можно снимать».

– Мы все с болью и тревогой переживаем за происходящее вообще во Вселенской Церкви сейчас, в том числе на многострадальной Украине, где во святом граде Киеве была единая купель крещения для всех славянских народов. А по поводу анафемы, равно как и что такое епитимья, я мог бы в общих чертах пояснить Вам, что это такое и можно ли ее снять. А вообще церковная оценка событий, которые мы сейчас переживаем, дана в решении Священного Синода Русской Православной Церкви от 15 октября. В свободном доступе это можно в Интернете найти, там четко и ясно дается оценка происходящего.

Если более простым языком пояснить, что такое церковная епитимья, что такое отлучение, что такое анафема, то это отнюдь не месть одного человека другому. Это не месть в результате оскорбленного самолюбия начальника в отношении подчиненных, но это последняя, вынужденная, очень непростая форма призыва человека к покаянию, который грубо нарушает церковные каноны, церковные правила. Как бы последняя форма призыва к покаянию человека – отлучение от служения и церковная анафема.

Можно ли ее снимать самочинно? Можно привести такую аналогию (может быть, она будет Вам понятна). Представьте себе, человек тяжело болен. И близкие его обращаются к врачу, говорят: наш собрат тяжело болен. Врач прописывает ему лекарство, соблюдение определенной диеты: воздерживаться от того, что здоровью очень вредит, принимать в определенное время лекарства. А больной человек игнорирует решение врача. Скажет: да я здоров, мне дела нет до того, что мне прописали. Проигнорировав рекомендации врачей, он усугубляет свое здоровье, его состояние становится все хуже и хуже. И вдруг, представьте, через несколько лет приедет какой-нибудь приятель из-за границы и скажет: «Слушай, да ты не напрягайся, не слушай, что тебе прописал врач; с сегодняшнего дня я тебя объявляю здоровым. Запомни: с сегодняшнего дня, с 29 октября, я тебя объявляю здоровым, ты совершенно здоров». Как Вы думаете, станет ли больной человек здоровым от того, что ему просто объявят, что он здоров? Наверное, ответ очевиден и аналогия всем понятна.

– Вопрос телезрителя: «Есть вера, а есть фанатизм. Где проходит грань между фанатизмом и верой?»

– Если сказать более простым языком и по возможности наглядно проследить, где проходит грань между живой верой и верой фанатичной (и вообще фанатизмом), то это, наверное, можно следующим образом сформулировать. Живая вера начинается там, где человек требователен к себе и снисходителен к ближним. А фанатизм начинается там, где, наоборот, человек требователен к ближним, но снисходителен к себе. Это будет как бы отправная точка веры и фанатизма. Наша вера, наше отношение к Богу, вера в Бога и любовь к Богу оцениваются с позиции нашего отношения к ближним. Об этом говорит в своих Посланиях святой апостол Иоанн Богослов: если ты говоришь, что любишь Бога, Которого не видишь, но ненавидишь брата твоего, которого видишь, значит, ты лжец и нет в тебе истины; кто говорит, что он во свете, но ненавидит брата своего, тот еще во тьме. А если мы требовательны к ближним, а к себе снисходительны – значит, у нас нет любви, нет подлинной веры.

Естественно, эти дорожки, расходящиеся в разные стороны, не имеют конца. Подобно тому как живая вера приводит человека к жертвенности. Например, преподобный Паисий Святогорец вообще не брал себя в расчет. В 1978 году он приехал в полуразрушенную келью Панагуда и сам ее, своими руками, восстанавливал. Приходил один посетитель, другой – и старец оставлял все и шел поговорить с человеком. Человек был для него дорог: его проблемы, его боль, его забота. Бывало даже так: он замешивал в ведре цемент, но приходил человек, и он оставлял этот цемент. Цемент затвердевал в ведре, а Паисий беседовал с человеком, пока не отпускал его утешенным. Потом приходилось выдалбливать весь этот цемент, заново делать. И так повторялось неоднократно. То есть не брать себя в расчет, не думать о себе – вот пример живой веры.

Пример фанатизма. Вы, уважаемый собеседник, наверное, получали образование в советский период. Помните, как было написано у классиков марксизма-ленинизма, в частности в «катехизисе» Бакунина и Нечаева: революционер – это человек обреченный, ничего святого, родного, близкого для него не должно существовать, только дух разрушения. И этот дух разрушения действовал, когда они все эти идеи фанатизма воплощали в жизнь, когда миллионы людей уничтожались ради фанатичной веры в ложную идею.

– Вопрос телезрительницы: «Часто сталкиваешься с ситуациями, когда думаешь, говорить человеку о его немощи, зависимости или лучше промолчать, помолившись о нем. А священник, как пастырь, как человек, ведущий душу к спасению, почему не говорит, видя, как человек глубоко пал? Я не говорю о вовлечении – может быть, с пользой сказать человеку, что он страдает страстью… Никогда почему-то не говорят об этом людям».

– Ну, не то что никогда не говорят… Наверное, все-таки говорят, но говорят по делу, вовремя и к месту. Это я в защиту духовенства хочу сказать. На самом деле глубже посмотрим на непростой вопрос, который Вы задали. У святых отцов мы читаем, в частности у святителя Игнатия (Брянчанинова), который очень хорошо изучил весь предшествующий святоотеческий аскетический опыт, следующее: Господь, будучи сердцеведцем, зная человеческую душу до конца (потому что Он Творец, Он знает все про человека начинающего, приходящего к вере или вступающего в монашество), не открывает человеку духовные очи на его внутреннее духовное состояние, чтобы, увидев глубину своего падения, человек не ужаснулся, не надломился внутренне и не впал в отчаяние. Господь, говоря условно, прикрывает нам духовные очи и понемногу открывает нам бездну нашего падения. Понемножечку. Равно как и человеку, который уже подвизается на поприще монашества или священства, то есть христианину практикующему, Господь промыслительно не открывает духовные очи на его преуспеяния, какие страсти он с помощью благодати Божией победил, а какие еще надо победить. Для чего? Господь действует как мудрый врач. Он знает, что человек, увидев свое преуспеяние, что он в чем-то стал лучше других, начнет гордиться, превозноситься и, впав в тщеславие и гордыню, погубит весь свой труд.

Если Господь так мудро поступает, то равно и пастыри Церкви… Мудрый пастырь (я хотел бы это подчеркнуть: мудрый и добрый пастырь), даже видя и понимая состояние человека, не может человеку, порабощенному, например, страстью блуда, в лицо сказать: «Слушай, ты блудник, что ты сюда вообще пришел? С такими грехами что ты вообще в храме делаешь? Ты не имеешь права сюда даже приближаться». Или вору открыто в лицо сказать, что он вор… Это не всегда и не всем сразу (хочу это подчеркнуть) пастырь может говорить, даже если он видит и понимает состояние человека – и душевное, и духовное. Нельзя сразу обращать внимание человека на его недостатки, чтобы человека не оттолкнуть, не надломить, не ввергнуть в отчаяние. Равно как и человека преуспевающего хвалить в лицо ни один благоразумный человек не будет: ты уже и посты соблюдаешь, и повенчался, и молишься, и в храм ходишь – ты лучше всех у нас на приходе. Как может священник, даже понимая и видя, что человек преуспевает, хвалить его в лицо? Это же повредит душе.

А вот как мудро поступал преподобный Паисий Святогорец. К нему однажды пришел юноша, порабощенный плотской страстью: он ничего не мог с собой сделать, впадал в блуд. К нескольким известным духовникам (в то время) в Греции приходил, они его строго отчитывали за это (блуд – смертный грех) и говорили: слушай, ты не спасешься, если так будешь поступать. И парень впал в отчаяние. Он понял, что если ничего не может с собой поделать (ему еще священники говорили: это у тебя наследственное, у тебя отец такой и дед такой), тогда ему надо порвать всякие отношения с Богом, потому что у него нет шансов спастись. Он попал к преподобному Паисию, и в третьем томе книги «Духовная борьба» преподобный Паисий описывает этот диалог. Говорит, ему стало так жалко этого парня! И он ему сказал: «Благословенная душа! Не начинай путь своего спасения с этих мыслей, что ты ничего не можешь. Вспомни, что ты можешь делать. Ты можешь хотя бы соблюдать среду и пятницу?» – «Могу, отче». – «А ты можешь хотя бы каждое воскресенье приходить в храм?» – «Могу». – «А можешь хотя бы из того, что зарабатываешь, какую-то часть давать милостыней?» – «И это могу». – «А можешь, даже если ты впал в блуд, вечером этого дня встать перед иконой и сказать: „Господи, прости мою погибающую душу!“ Можешь каждый раз? Хоть впал, но все равно проси прощения». – «Могу». – «Ну, делай хотя бы это понемножку, а Господь сделает то, что ты не можешь».

Видите, везде нужна мудрость. То, что пастыри не всем все говорят, – это, наоборот, признак пастырского опыта.

– Вернемся к нашей теме. Что такое духовная отвага, как она зарождается и укрепляется?

– Духовная отвага – это как раз дух жертвенности (не случайно со святителя Афанасия, епископа Ковровского, мы начали сегодняшнюю беседу), дух пожертвовать всем, в том числе жизнью, ради Христа, ради Святой Его Церкви, ради ближних. Когда есть дух жертвенности, то в человеке зарождается отвага. Когда жертвенность, когда я думаю только о том, чем помочь ближним (себя не беру в расчет, о себе не думаю), тогда зарождается именно такое мужество, что человек уже не боится ни трудностей, ни скорбей, ни гонений. Потому что он думает, чем может помочь окружающим. Духовная отвага зарождается из жертвенности и именно жертвенностью укрепляется.

Я бы хотел, отвечая на Ваш вопрос, зачитать мысли преподобного Паисия Святогорца. Он говорит: «Вкус духовной радости неведом нынешним людям, поэтому они так измучены. Они не имеют себе идеала, они тяготятся тем, что живут. Отвага, самоотвержение являются в человеке движущей силой. Если этой силы нет, то человек мучается. В старину в деревнях люди по ночам, без шума, стараясь, чтобы никто их не увидел, прокладывали какую-нибудь дорогу, и после смерти за них молились. Мир сейчас потерял контроль над собой, от людей удалились любочестие и жертвенность. Я как-то рассказывал вам о том, в каком состоянии находился, когда в каливе, на Святой Горе, меня прихватила грыжа. Когда кто-то стучал пальцем возле калитки, я и в снег, и в холод выходил открывать. Если у человека были серьезные проблемы, то я даже не чувствовал своей боли, хотя буквально перед этим был придавлен к постели. Я угощал пришедшего чем-нибудь, одной рукой угощал, другой держал грыжу. Все время, пока мы беседовали, я, несмотря на сильную боль, ни к чему не прислонялся, чтобы человек даже не догадался, что мне больно. А когда посетитель уходил, я опять загибался от боли. Идея была не в том, что боль проходила или что я чудесным образом поправлялся, нет. Я видел, что другому больно, и забывал свою собственную боль. Чудо происходит, когда ты соучаствуешь в боли другого. Главное, чтобы ты ощутил человека братом, тебе стало за него больно, и эта твоя боль за ближнего трогает Бога, и происходит чудо. Поэтому нет ничего другого, столь умиляющего Бога, как благодушное великодушие, то есть жертвенность. Но в нашу эпоху великодушие является редкостью, поэтому пришли себялюбие и корысть».

– Почему же в наше время так оскудевает дух жертвенности?

– Причин огромное множество. Может быть, нам в рамках одной передачи даже не хватит возможности перечислить все причины, но одна из очень важных, как я считаю (и не только я, я слышал такую точку зрения многих современных опытных пастырей): современные люди живут в чрезмерно информационно загазованной атмосфере. Речь не о воздухе, которым мы дышим, а информационная загазованность такая, что человеку некогда вообще даже о себе подумать – не о своем телесном составе, а о своей бессмертной душе и ответственности перед Богом. Это обилие информации, в которой живет человек, наш мозг не успевает проанализировать. Информационные технологии, одна информация за другой… Поэтому благоразумнее было бы человеку, который хочет стяжать духовную отвагу, жертвенность, не все смотреть, не все слушать, не все читать, не все так близко принимать к сердцу.

– Может ли быть такое, что у человека есть дух жертвенности, но мотивы его поступков не совсем чисты?

– Да, такое бывает, когда жертвенность, героизм вроде бы есть, но мотивы нечисты. Мудрые люди, в частности преподобный Паисий Святогорец, говорят, что это легко почувствовать и определить по внутреннему состоянию. Когда мотивы нечисты, в душе не будет душевного мира. Ты вроде что-то делаешь, а внутри копится душевная тревога. Вроде человек творит дела милосердия, благотворительности, благоустройства, что-то масштабное, а в результате нет в душе мира. Преподобный Паисий Святогорец очень мудро и наглядно говорил: когда у тебя в душе тревога и беспокойство, это извещает сердце другого человека. Ты приходишь с кем-то общаться, у тебя тревога и беспокойство, и постепенно, через пять-семь минут, твой собеседник тоже начинает испытывать необъяснимую тревогу. Он не может понять, для чего ты пришел, какова цель такой беседы, встречи. Внутренняя тревога. И люди в состоянии тревоги друг с другом общаются, вроде бы они решают какие-то важные, глобальные, позитивные цели, а внутренняя тревога выдает, что мотивы скорее всего нечисты. Эта тревога, внутреннее беспокойство (кстати, корень – от слова «бес»), является внутренним индикатором, чтобы понять, чисты ли твои мотивы. То есть ради Христа, ради ближних ты хочешь что-то сделать или это иные мотивы.

– То есть с внутренней тревогой невозможно творить добрые дела?

– Да. Человеку, внимательному к своей духовной жизни, надо следить, что у него на сердце.

– Как быть человеку, который чувствует внутреннюю тревогу?

– Для начала, во-первых, это надо увидеть. Если человек к своей духовной жизни внимателен или хотя бы хочет быть внимательным, немаловажно, если есть духовный отец, посоветоваться с ним. Святые отцы говорят, что спасение «во мнозе совете». Мы не всегда можем в себе разобраться, от чего наша тревога и беспокойство. Светские люди говорят, от депрессии: может, ты устал, тебе надо отдохнуть, съездить расслабиться, выпить. Они свою душевную тревогу хотят мирскими методами заглушить. А человек, внимательный к своей духовной жизни, почувствовав это, должен в первую очередь пойти на исповедь и сказать: я вроде делаю доброе дело, творю милостыню или хочу помочь храму, монастырю, а в душе внутренняя тревога, от чего она? Исповедуя перед крестом и Евангелием, мы как бы раскрываем свой внутренний мир, и в таинстве Исповеди действует благодать Божия, которая умиротворяет, вразумляет священника, что тебе ответить на этот вопрос.

– Вот человек творит добрые дела, дела милосердия, но в какой-то момент желание их творить пропадает…

– Сплошь и рядом такое бывает от врага нашего спасения – даже не часто, а практически всегда. Он знает, насколько велика добродетель милосердия. Она, по словам святителя Иоанна Златоуста, отверзает врата рая. Милосердие, как он говорит, это добродетель, которая Бога свела на землю, сделала Человеком. Враг, чтобы лишить человека всех плодов и убить в нем само желание творить дела милосердия, иногда устраивает духовные ловушки. Например, человек, которому мы благотворим, которому творим милостыню тайно, ради Христа, регулярно, вдруг вам скажет в лицо: «Слушай, что-то ты мне мало даешь. Вот тот мне дал много, а тот больницу построил, а тот целый храм восстановил. А ты, скряга, ничего так и не дал». Представляете, как это обидно услышать человеку, который ему благотворит? Не каждый найдет в себе духовные силы просто молча это перетерпеть с благодарностью Богу. Сразу внутри загорается негодование: «Это я скряга?! Я, человек, который тебе оказал столько благодеяний? Я тебе сделал столько добра, и ты меня называешь скрягой? Ну и что, что я больницу не построил и храм не восстановил, но я же тебе благотворил!» И после того как вы расстанетесь с этим человеком, еще долго в душе будет все кипеть. И другим будете рассказывать: «Ну, я не жду от него благодарности, но хотя бы он признал, что я творю ему дела милосердия, а он меня называет скрягой, потому что я аэродром не построил, храм не восстановил и так далее».

То есть враг специально ставит подножку, и это попускается Богом. Мы, верующие люди, понимаем: ничего не происходит без воли Божьей, Господь это видит, знает. И Господь попускает такую подножку врага, чтобы испытать, насколько чисты наши мотивы. Если творишь дела милосердия ради Христа и столкнулся с неблагодарностью от человека, которому благотворишь, – ну что ж, слава Богу: Бог дал, Бог взял.

– Может, даже порадоваться…

– Надо быть духовно зрелым, чтобы этому порадоваться и сказать: «Слава Богу за все, я творил дела как мог, и меня отблагодарили на земле таким образом. Слава Богу!» Но до этого надо созреть.

– Вопрос телезрителя: «Алеша, мне 11 лет. Почему, когда мы молимся, Господь не всегда дает то, что мы просим? Ведь Господь может все».

– Спасибо, Алешенька. Какой мудрый вопрос ты задал! Хоть тебе 11 лет, а задал вопрос как взрослый человек. Действительно, Господь может все, но не всегда Господь сразу исполняет наши просьбы по одной простой причине. Я тебе открою, Алешенька, сейчас страшную тайну: Господь не только может все, но Господь знает все. Именно по той причине, что Господь знает все (что нам полезно, а что неполезно, что сейчас дать, а что завтра или послезавтра; или мы к этому вообще не готовы), что Бог не только Всемогущ, но и Всеведущ, мы не сразу получаем то, что просим.

Могу привести тебе простой пример (надеюсь, и родители твои или бабушки и дедушки смотрят сейчас эту программу). Мама печет пироги, а дети снуют на кухне, маму беспокоят: мам, дай нам пироги. Она говорит: подождите, они не готовы. А им хочется сейчас, они именно сейчас требуют. Они не готовы, а ребенок потянулся – и обжегся. Мама же тебе говорит: потерпи. Когда приготовится, она даст. Или подросток просит у отца мопед, скутер. А любой священник хорошо знает, что скутер, мопед и даже мотоцикл – это короткая дорога на кладбище, к глубокому сожалению. Не один я это хорошо знаю. И вот он просит, просит у отца: папа, купи мне мопед. А тот отвечает: потерпи, вырасти, окончи школу, выучишься в автошколе, получишь права, и со временем мы тебе приобретем машину. Все-таки четыре колеса – это удобнее, чем два, и надежнее. А подросток требует во что бы то ни стало, вместо того чтобы послушаться и потерпеть. Почему? Потому что родители лучше знают, что тебе полезно. Так же и в отношении к Богу. Господь лучше знает, что нам дать и когда. Надо уметь потерпеть. А для начала, Алексей, помни заповедь: чти отца твоего и матерь твою, и благо тебе будет, и долголетен будешь на земле.

– А если стоит выбор, купить ребенку либо мопед, либо компьютер или планшет, что лучше выбрать?

– Даже не знаю, какое из этих зол больше, если учитывать наш информационный век. Человек на мопеде может физически покалечиться, а через планшет, через Интернет может покалечиться духовно. Причем и то и другое – это просто творение рук человеческих, которое при разумном использовании – средство передвижения или источник информации – инструмент для работы. Ни одно не является злом в прямом смысле этого слова, но вот при неблагоразумном использовании… Лучше (я выберу третий вариант) – подарить хорошую книгу.

– Сейчас много литературы, где верующие люди, даже священники, пишут о своем духовном пути, о своих падениях, ошибках. Всем ли полезно читать подобную литературу?

– Литература литературе рознь. Сейчас, слава Богу, литературы очень много, недостатка в ней нет, причем самой разной. И в Интернете полно информации, видео, аудио на самые разные темы. Я не навязываю свою точку зрения, но лично мне кажется, что такого рода литература, где о своем жизненном пути пишут верующие люди, а тем более пастыри, не очень нужна… Например, священник пишет о себе (я немножко утрирую), что в молодости был вообще «выдающийся» парень: блудил и гулял где только можно, потом во всех сектах побывал, потом восточными боевыми искусствами интересовался, потом увлекся поисками снежного человека, бродил по горам и лесам, потом пошел в секцию по открытию третьего глаза, дождался, пока его открыли; потом еще где-нибудь побывал, к экстрасенсам ходил, а теперь в конце жизни стал священником. Вот человек описывает просто свой жизненный путь. Кто-нибудь из людей, слабых в вере, начинающих христиан (а что хуже всего, светских людей), такое почитают, возьмутся за голову и скажут: вот это биография!

Не дерзаю кого-то осуждать, но я бы такую литературу не читал сам и не советовал бы людям, которым мое мнение хоть немножко интересно. Объясню почему. Одно дело, когда ты на исповеди рассказываешь о своих падениях, ошибках, сомнениях, которые, безусловно, могут быть в жизни каждого человека. Никто не застрахован от ошибок, и слава Богу, что на финале жизни Господь тебя привел к покаянию. А если еще тебя Господь удостоил священного сана, то это великий дар, которого мы не заслуживаем. Если тебя Господь привел Промыслом Божьим, то хотя бы скромно себя веди и не спеши о своих падениях и соблазнах рассказывать другим. Потому что когда мы тиражируем соблазны и сомнения, это все равно что сеем. Кто-то твердый в вере может почитать и сказать: ну слава Богу, батюшка через все прошел и стал священником. А кто-то может и соблазниться. Скажет: «Вот они какие, священники, чего только не делали! А чем он лучше меня, если он все это прошел?»

Более полезно было бы (я думаю, это уже не только моя точка зрения) читать хотя бы краткие изречения святых отцов Церкви, патерики. Допустим, «Достопамятные сказания», Алфавитный патерик, Древний патерик, Афонский, Киево-Печерский, Троицкий. Даже если у вас нет времени и возможности много читать, хотя бы по две-три страницы каждый день. Преподобный Паисий Святогорец говорил: даже накануне вечернего правила очень полезно немножко почитать из патериков или из сборника «Эвергетинос» (в переводе на русский «Благолюбие»), несколько кратких изречений из примеров жизни подвижников Египта, Палестины, Сирии. Это примеры людей, которые жили по-божьи, к Богу стремились и достигли бесстрастия. Эти примеры укрепляют веру. А если мы читаем то, что веру расшатывает, что сеет сомнения, то, мне кажется, это не очень полезно.

– Вопрос телезрительницы: «Как по-христиански относиться к похвале?»

– Везет Вам, Вас хвалят. Наверное, есть за что. Самый лучший пример христианского отношения к похвале, самый недосягаемо высокий и идеальный – это пример Пресвятой Владычицы Богородицы. Что мы читаем в Евангелии от Луки? Пресвятая Богородица пришла к Елисавете (праведная Елисавета – мать святого Иоанна Предтечи), и при виде Пречистой Девы Марии взыграся младенец во чреве ея (Елисаветы), то есть взыграл от радости духовной будущий Иоанн Предтеча, находясь еще во чреве праведной Елисаветы. И она, исполнившись Духа Святого, произнесла такую похвалу, которой на земле никто не удостаивался слышать: Благословенна Ты в женах и благословен Плод чрева Твоего. И откуду мне сие, что прииде Мати Господа моего ко мне? Можно ли на земле представить похвалу, прославление большее, чем такое юной Деве, Которая станет Матерью Божией? И посмотрите, как Пресвятая Богородица ответила: «Величит душа Моя Господа, и возрадовася дух Мой о Бозе Спасе Моем». То есть она похвалу в свой адрес тут же перенаправила в прославление Бога. Величит и Моя душа Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем. «Бог и Мой Спаситель», то есть «Я Сама нуждаюсь в спасении». Это зачало мы должны все хорошо знать, оно всегда читается в Богородичные праздники, это зачало из Евангелия от Луки. Вот пример.

Конечно, это недосягаемый образец правильного отношения к любой похвале. А похвала в лицо (это мы знаем и из повседневной жизни, даже человек, не читавший святых отцов, это знает) может очень повредить. Даже есть поговорка, что похвала в лицо – это все равно что подножка бегущему человеку. Если хвалят и если есть возможность, осените себя крестным знамением и скажите: все во славу Божию. Хотя, думаю, надо в любом месте себя крестным знамением осенить, если Вас хвалят, и сказать: все во славу Божию. А если ругают и угрожают, просто осенить себя крестным знамением и сказать: как Бог даст. Все.

– Если хочется похвалить человека, нужно себя сдерживать, чтобы не повредить ему?

– Понимаете, если человек нам дорог, если мы являемся христианами, верующими, благоразумными и понимаем опасность похвалы, то, конечно, лучше поблагодарить Бога мысленно. Вот мы видим какой-то достойный поступок человека, у нас радость – и мы хотим человека похвалить. Лучше мысленно вознеси свой ум, сердце к Богу, поблагодари Его: слава Тебе, Господи, что есть такой человек, который совершил достойный поступок, пожертвовал собой (или что-то еще). Бога поблагодарить, свой порыв похвалы направить к Творцу, потому что Бог – источник всех благ. Это Бог создал этого человека, дал возможность тебе увидеть этот пример, Бог его вразумил, укрепил. Спаситель же в Евангелии говорит: Без Мене не можете творити ничесоже. Ничего доброго, светлого без Бога не делается. Поэтому поблагодарить Бога. Не всегда в лицо человека можно похвалить.

Но тут есть еще один нюанс. Везде нужно благоразумие. Если человек в унынии, как-то надломлен, печаль какая-то, скорби, если человека надо поддержать, тогда слово похвалы будет поддержкой. Это не будет для него поводом к тщеславию. Допустим, в школе человек пишет сочинение, у него не получается; написал второй раз – ему снова двойку поставили; третий раз – не по теме пишешь, слишком глобально… Школьника надо просто поддержать: хорошо, что ты написал, ты же старался, что-то сделал. Конечно, неправильно поступают те родители, которые за ошибки детей буквально ломают их душу: «ты бездарь, у тебя никогда ничего не получится, все из рук валится, в кого ты вообще такой…» Главное, говорят ребенку в лицо: «В кого ты такой?» Вместо того чтобы к зеркалу повернуться и ответить себе на вопрос, в кого он такой.

– Что является наивысшим проявлением духовной отваги?

– Наивысшее проявление духовной отваги бывает и в мирное время, и в военное (естественно, военное время – время испытаний, нашествие неприятеля или междоусобная брань, что хуже всего). Гражданская междоусобная брань – это худший из всех вариантов, который может быть на нашей грешной земле, когда брат идет на брата. Во время нашествия неприятеля именно проявляется героизм, отвага, когда люди себя не берут в расчет вообще.

Преподобный Паисий Святогорец, который сам участвовал в войне, проявлял чудеса героизма и о себе вспоминал в таких словах: «Я, находясь в монашестве, для Христа не сделал и сотой доли того, что сделал во время войны для Отечества». Когда они и в снегах, и в горах, бывало, по тринадцать дней ничего не ели. Представляете пост? Вынужденный, конечно, но человек безропотно его переносит, тринадцать дней ничего не вкушает, только один снег. И под пулями он помогал других раненых выручать. Будучи еще в армии (преподобного Паисия тогда звали Арсений), перед поступлением на воинскую службу, он очень молился Богу, Пресвятой Богородице, великомученице Варваре, которую очень почитал, и просил: «Господи, если возможно, сохрани меня, чтобы мои руки не были обагрены кровью, чтобы я никого не убил. Лучше пусть меня убьют, лишь бы не убил никого я». Он был радистом. Я почему привожу этот пример – живого человека, который воплощал пример духовной отваги в мирской жизни? Он носил рацию, она была достаточно тяжелая. Был еще один радист в их полубатальоне, но Арсений не давал ему носить эту рацию, всегда носил сам, по пояс в воде, сам ее чинил, а другие солдаты спрашивали, почему он не дает ее своему товарищу носить. Тот отвечал: он же семейный человек, у него жена и дети. Если его убьют, пока он несет тяжелую рацию, я буду за это отвечать перед Богом. Если убьют меня, я один, я готовлюсь к монашеству. То есть себя человек не берет в расчет. Если убьют меня, это лучший вариант, лишь бы не убили другого. Вот пример героизма и отваги на войне.

Тот же преподобный Паисий какую имел отвагу, какое самоотвержение в монашеской жизни, когда он вообще о себе не думал! И даже произносил такие слова. Понимаете, дорогие друзья, мы, не достигнув таких духовных высот, эти слова и понять до конца не можем: «Если Богу угодно меня направить в ад, я и за это буду благодарен. Пусть вместо меня кто-то другой будет в раю». Конечно, надо понять уровень этих слов. Человек, который такие слова произносит от сердца, никогда в аду не окажется, хотя готов жертвовать даже свое место в раю. Но в раю, дорогие друзья, всем хватит места, так что искренне желаю всем нам туда попасть.

– Вопрос телезрительницы: «Мне знакомые люди часто говорят, ссылаясь на беседы со священником в Интернете, что не надо опираться на жития святых, на каноны и правила, а просто идти ко Христу. Я пытаюсь объяснить, но у меня не всегда получается. Что Вы посоветуете?»

– Скажу простую истину, можно сказать – аксиому: не все, что в Интернете есть, правда. Даже если это говорят люди (прошу меня простить, дорогие друзья, никого не хочу осудить) в священном сане. Не все, что вы слышите и видите в Интернете, правда. Это простая аксиома, она не требует доказательств, потому что много и раскольнической информации, модернистской, обновленческой, протестантской. Если информация религиозная – отнюдь не значит, что она православная и в русле церковных канонов и учений святых отцов и Вселенских и Поместных Соборов. Это раз.

Тут какой момент надо помнить? Предложение рождает спрос – и спрос рождает предложение. Есть люди, которые любят такие модернистские, протестантские идеи предлагать как нечто яркое, нетрадиционное. Допустим, вот надо идти ко Христу. Зачем тебе читать молитвенное правило, соблюдать пост, постоянно исповедоваться? Надо просто идти ко Христу. Не напрягайся, просто иди ко Христу. И находится целевая аудитория, которой нравится такой подход: ой какой батюшка (или богослов, или мирянин, или писатель, публицист)! Свежий взгляд христианский, без фанатизма, без церковных канонов, правил – просто идти ко Христу!.. Таким людям надо задать вопрос: а как все-таки прийти ко Христу? Давайте мы у Христа Спасителя спросим. А в Евангелии написано, Господь от первого лица говорит, как прийти к Нему. Во-первых, Господь говорит: никто не приходит к Отцу, как только через Меня. А как прийти? «Если хочешь за Мной идти, отвергнись себя, возьми крест свой и иди». А в Евангелии от Матфея, в седьмой главе, Господь прямо говорит, что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь вечную, немногие найдут их. В Евангелии от Луки – параллельное место, когда кто-то из народа спросил: «Учитель, неужели мало спасающихся?» И Господь прямо отвечает: старайтесь войти тесными вратами, потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь. Сам Христос говорит, как надо к Нему прийти. И те, кто в свободном полете («надо идти ко Христу без всяких ограничений, без работы над собой, ни в чем себя не ущемляя, без покаяния, без молитвы, просто идти ко Христу»), – к кому-то другому могут попасть.

– Я знаю, что Вы хотели что-то процитировать в конце передачи…

– Дорогие друзья, для укрепления нашей веры хочу процитировать напоследок одно из завещаний святителя Афанасия, исповедника. Его письмо было написано в 1955 году и по праву считается духовным завещанием и священникам, и мирянам. Как оно актуально, хотя написано было в 1955 году!

«Милость Божия будет с вами, рабы Божии, скорбящие о скорбях матери нашей, Церкви Православной Российской! Всем сердцем разделяю скорби ваши и вот что скажу вам в утешение. Верно то, что я многого не знаю, что знаете вы. Но мне известно и многое такое, что еще неведомо вам. (Это говорит человек, который прошел тюрьмы и лагеря. – о. Димитрий.)

Вспоминаю я и слова св. апостола Павла к филиппийцам: Одни по любопрению проповедуют Христа… а другие из любви. Но что из того? Как бы ни проповедовали Христа, притворно или искренно, я тому радуюсь и буду радоваться (Флп. 1,16–18).

Конечно, нам нужно всячески остерегаться, чтобы не стать участниками чужих грехов. Но нам нужно всячески беречься того, чтобы не отпасть от единства церковного.

Благодать Божия – в Церкви. Господь посылает ангела Своего, который за недостойных священнослужителей невидимо совершает службу Божию и подает благодатное освящение с верою приступающим. (То есть если даже священник недостоин, ангел вместо него служит. Святитель призывает не отпадать от единства церковного. – о. Димитрий.)

Не лишайте себя утешения молиться в храме Божием. Молю Бога, чтобы меня и братию, единомысленную мне, Он Сам наставил и умудрил так, чтобы нам против единства церковного не погрешить, совестию не покривить и соблазнов не умножить. А об иерархии нашей и обо всех у кормила церковного сущих усердно молю Господа, да умудрит их право править слово Истины».

Это слова святителя Афанасия (Сахарова), великого исповедника нашей Церкви. Пусть они будут для нас утешением и ориентиром в духовной жизни.

На прощание хотелось одного замечательного мирянина, христианина поздравить, у него сегодня день рождения. Зовут его Игорь Васильевич, настоящий боец, воин Христов. Желаю ему помощи Божией, мира душевного и семейного, чтобы хранил его Господь на многая и благая лета.

– Благодарю Вас за беседу.

Ведущий Денис Береснев

Записала Маргарита Попова