– Скажите, пожалуйста, почему со мною так происходит: вера моя то неистовая до самопожертвования, то совсем опустошается? Как будто овца заблудшая – не знаю, куда идти.

– Просто человек не знает, что такое вера. И те чувства, которые его обуревают, – это не вера. Надо почитать у апостола Павла, что вера есть духовное видение. Поэтому это не связано с какими-то вспышками, эмоциональными состояниями. Это близко к чему-то такому истероидному, но никак с верой не связано. Вера, наоборот, дает человеку спокойствие, уверенность, учит его во всем полагаться на Бога, доверять Ему, верить в то, что Он промышляет о тебе, и промышляет благое. Тогда можно и терпеть, и вершить свои дела, и совершать поступки, которые необходимы для нашей совести и даже кажутся рискованными.

– Люди нередко называют себя сильно верующими.

– Я встречал. Мне очень нравится выражение: «я глубоко верующий человек», – потому что вера в человеке так глубоко зарыта, что он даже не видит очертаний, что эта вера изображает; такой мутный рентгеновский снимок: не то на нем море, не то облака, не то туча, не то голова дельфина. То есть вообще ничего не понятно. И когда мне кто-то говорит, что он глубоко верующий человек, я сразу представляю что-то такое глубоководное.

– Так сокрыто, что даже и не видно.

– Да. Потому что непонятно, что значит глубоко верующий человек. Спросишь у него: «Ну хорошо, давай читать Символ веры». Молчит. – «А что такое Символ веры?» Ну, перекрестится. Он думает, что Символ веры – это крестное знамение. Поэтому какая там вера? Вера – это очень четкое видение.

– Святитель Спиридон засвидетельствовал свою веру, когда подставил вторую щеку.

– Да, конечно. И как пропуск – стражник его сразу пропустил: «Да, вижу, что ты епископ, проходи». Стражник какой просвещенный! Ну, раз он охранял помещение, где проходил Собор, значит, неслучайный был человек.

– Так что человек может проверить свою глубокую веру…

–…получив в правую.

Протоиерей Димитрий Смирнов.