Учение о Евхаристии у многих церковных писателей носит на себе печать уже раскрытых сотериологических идей. Через это таинство божественный принцип бессмертия вводится в организм человека. Плоть Христа была телом Самой Жизни. Она стала носительницей сил, которыми все оживляется и сохраняется в бытии. Христос прикасался к мертвым и через Свое тело передавал жизнь уже умершим. Если через одно прикосновение обоженной плоти мертвое оживало, то тем действительнее причащение животворящей Евхаристии, усваиваемой всем нашим телом. «Она преобразит, — говорит Кирилл Александрийский, — в свое качество, то есть в бессмертие, тех, кто делается ее причастником через вкушение. Вода, подогреваемое в котле, воспринимает свойства огня. Точно так же путем смешения с истинной Жизнью теряем и мы свою естественную слабость и претворяемся в Жизнь» (Комментарий к Евангелию от Иоанна IV, 2).

Григорий Нисский сравнивает принцип тления, овладевший физической природой человека после грехопадения первых людей, с ядовитым началом, проникшим в тело, разрушительное действие которого может быть остановлено лишь противоядием, также введенным в организм. Таким противоядием служит Евхаристия: «Тело, преданное на смерть Богом, входя в наше тело, целое претворяет и обращает в себя. Как вследствие примеси тлетворного к здоровому все смешение стало ни к чему не годным, так и бессмертное тело, когда бывает в принявшем его, все претворяет в свое естество… Поэтому необходимо возможным для естества способом (т.е. путем вкушения) принимать в себя животворящую силу Духа» (Gregorius Nyssenus. Oratio catechetica magna, 37).

Попов И.В. Идея обожения в Древневосточной Церкви.