Воскресная проповедь протоиерея Димитрия Смирнова, произнесённая в храме Благовещения Пресвятой Богородицы 11 марта 2018 года в Великий пост на Крестопоклонную неделю по евангельскому тексту [Мк. 8,34-38].
От Марка святое Благовествование. Глава 8. 
34 И, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною.
35 Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее.
36 Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?
37 Или какой выкуп даст человек за душу свою?
38 Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами.

Обычно пост у нас проходит легко, и в этом нет ничего плохого, и довольно весело. Но когда-то давно, в глубокой древности очень многие люди постом вообще ничего не ели. Это был довольно трудный подвиг. И чтобы укрепить себя, вспомнить о Начальнике нашей веры, Господе Иисусе Христе износили на середину храма крест, чтобы напомнить, что Господь претерпел за нас. Неужели мы такую малость, как 40 дней не есть не можем вытерпеть? И тем самым укреплялись. Вот поэтому так возникла и Крестопоклонная неделя, которую мы ныне празднуем. А вообще, конечно, крест – это очень важное понятие, которое нам обязательно нужно освоить и глубоко умом погрузиться и сердцем принять.

Святая Церковь избирает для сегодняшнего дня слова из конца 8-й главы Евангелия от Марка. Евангелист Марк передаёт слова Господни: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною (Мк. 8, 34). Вот это прям такая христианская программа относится ко всем нам. Очень часто употребляется такой новый глагол в русском языке, он имеет совершенно другое значение, но советские люди, особенно женщины, всё время переживают. Можно пережить грозу, можно пережить зиму. А это слово приобрело другой смысл: волнение по поводу. Или без повода – то же самое. Эмоции могут возникнуть даже ярче и острее от этого так называемого, пусть не по-русски сказано, переживания.

Очень часто мы наблюдаем такую картину, когда кто-то хочет другого заставить веровать. «Вот, он, – говорит, – в церковь не ходит!», я всегда спрашиваю: «А зачем?». Церковь не для того существует, чтоб в неё ходить. Это не кинематограф и даже не театр. Не для того Господь кровь проливал, чтоб кто-то в церковь ходил. Странное такое христианское занятие – ходить. Это что, кружок, что ли, какой-то? Совсем нет. А вот что это такое? Это каждый должен понять.

Обратим внимание, как Господь говорит: кто хочет идти за Мною. Нас семь с половиной миллиардов народу на земле, а тех, кто хочет идти за Христом, маленькая горсточка. И только они христиане. И церковь создана для них. Для чего? Чтобы они собирались молиться не только по своим кельям, а чтобы собирались ещё вместе. Потому что эти люди составляют новый народ. Люди, взятые в удел Божий, которые, как Господь их назвал, сограждане святым и свои Богу (Еф. 2, 19). Кто хочет идти за Христом, тот Богу свою. Ну а как остальные? Сейчас уже не принято из церкви людей выгонять. Двери открыты, зашёл, ушёл, свои дела сделал, пошёл. А раньше было не так. Раньше был такой возглас: «Оглашенные, изыдите!». То есть сначала человек только готовится к крещению, пытается понять, что значит идти за Христом. Потом, если он всей душой, всем своим умом устремляется к этому, тогда его принимали в Церковь через крещение. «Крещение» в переводе со славянского значит «погружение в воду». Это такой символ. Что он означает? Апостол пишет о том, что это как погружение в могилу. Христианин для этого мира с его всякими такими интересными штучками умирает. Ему совершенно это становится неинтересно. А интересно только одно – слово Божие, которое человек изучает, вникает, и жизнь свою тратит на то, чтобы следовать слову. И вот этот путь следования слову есть путь христианский.

Если мы посмотрим на себя, поймём, что мы думаем о чём угодно, а Христос у нас где-то на предпоследнем месте. У нас совершенно нет такого желания, чтобы сами себя, друг друга предать Христу Богу. У всех какие-то другие задачки: кому развестись, кому жениться, как дети, побольше зарплату получить, чтобы работа была непыльная, ещё что-то такое там. Как-то человек думает о какой-то своей внешней человеческой картере, о друзьях, о праздниках. Некоторые, вы представить себе не можете, думают о футболе. Представляете? Есть такая игра. Вот думают о футболе, занимает все мысли. Это такая есть болезнь. Они так и говорят: «Мы болеем». Они болеют. Очень серьёзное такое душевное, я бы сказал, заболевание.

Возьми крест свою и следуй за Мною. Какое у нас отношение к кресту? Паника. Сразу в панику. Из-за любого малого испытания, крошечного. Потому что никого из нас к дереву гвоздями не прибивают, костёр под нами никто не разжигает, в клетку с голодными львами нас не помещают на некоторое время, пока он нас доест окончательно. Ничего нет. Малейшая температурка уже приводит к ропоту. А вчера мне женщина одна сказала, я чуть не умер от ужаса: она ночь не спала! Думаю, вот это какое же испытание – ночь не спала. Просто это такая трагедия – ночь не поспать! Как будто забыла, как у неё маленькие дети были, сколько она этих ночей не спала. У ребёнка животик болит или седьмой зуб режется – вот тебе и всё, и опять ночь не спишь. Чего такого-то? Вот человек. Почему? Он живёт совсем другим и не хочет брать крест. Даже тот крошечный, пенопластовый, который вообще ничего не весит. Отвержение креста. А кто отвергает крест, тот отвергает и Христа. Потому что Христос-то на Кресте. Если ты хочешь быть христианином, ты должен тоже быть на кресте. А то у нас тут кольнуло, там заболело, всё «ой», «ах». А уж когда кто обидел, тут это вообще на целый месяц разговоров, жалоб.

Дальше Господь говорит: кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее (Мк. 8, 35). Это о чём? Каждый человек, который мне встречался в жизни, очень беспокоится о своей душе. И что, какое у него беспокойство? В основном только одного рода. Называется это так у советских людей: «Как бы чего не случилось!». Это он так, обволакивая, говорит. Что такое? Смерти боится. Как будто не знает с детства, что существует смерть. Придёт время, или, может быть, прежде времени придётся с этой жизнью расставаться. Что значит «случится»? Это не случай, это закономерность. Все люди, как один, обязательно умирают. Ничего тут такого случайного нет. Когда Господь видит, что этот человек либо может пользу принести, либо он ещё может приблизиться к Богу, тогда Он даёт ему возможность, пожить ещё. Чтоб была польза для окружающих его людей. Очень часто болящая мать, а Господь продлевает ей жизнь ради её детушек, чтоб она их ещё подвоспитала. Это очень часто можно наблюдать. Или, например, древние старцы обычно жили по сотне лет. Потому что к ним люди приходили за советом, они эти советы давали – кратко, но охотно. И люди выправляли свою жизнь. И ради людей Господь давал старцам пожить дольше. Хотя, спрашивается, зачем сто лет жить? Это же очень тяжело. Но вот, опять же, крест: не хочешь, устал, а живи – ради ближнего. Почему? А с охотой потому что служили ближнему. А если б роптали, Господь бы давно прибрал. Потому что ну что человека бедного мучить? И когда человек готов в этом плане, Господь забирает его душу. Но все боятся. Боятся, что душа покинет тело. И кто этого боится, тот душу-то свою и потеряет. Потеряет её для Евангелия, для Бога и для Царства Небесного. Переходит от тела прямо туда, где плач и скрежет зубов (Мф. 8, 12). Почему плач? Потому что когда человек умирает, душа его прозревает и видит, что прожил он неправильно и зря. И он плачет, потому что ему обидно. А почему скрежет зубов? А потому что уже исправить ничего нельзя. Исправить можно, пока мы здесь, на земле. Даже если мы больные, можем только лежать, исправить можем только здесь. Исправить свою жизнь. Потому что жизнь – это не поездки, не путешествия, не новые работы, не общение с друзьями. Нет-нет, жизнь – это общение с Богом. По определению.

А кто потеряет душу свою ради меня и Евангелия, тот сбережет ее (Мк. 8, 35). Сбережёт как раз для Бога. Вот те люди, которые не знают Церкви, думают, что в храм ходят, время теряют, фанатики, ничего не читают, что все люди читают, ничего не смотрят, что люди смотрят, живут какой-то вообще странной жизнью. Ну потому что жизнь христианская требует очень большого внимания. И если человек рассеивается в этой жизни, она уходит от него, он душу свою теряет в суете бессмысленной.

Пойдём дальше. Дальше Господь пытается доказать: какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? (Мк. 8, 36). Никакой пользы – раз, во-вторых, даже если приобретёшь, это только на время. Представь себе, весь алюминий – твой, все алмазы – твои, весь лес – твой, вся пресная вода и с рыбой, и без рыбы – твоя, всё золото – твоё, уран – твой, серебро – твоё. И умер. Чьё это? Другие мальчики и редко девочки этим владеют. А ты? Что у тебя осталось? У тебя осталась душонка твоя, которая выпорхнула из тела. Это не твоё и не было никогда твоим. Это просто временно тебе дали поиграть, чтобы ты мог с помощью этого сделать дела, которые достойны христианина. Из этого всего что-то кому-то сделать и помочь.

Какой выкуп даст человек за душу свою? (Мк. 8, 37). Никакой. Всё что на земле и то, что в недрах ея, не стоит одной души. Почему? А потому что это временное. Всё материальное – временное. А всё духовное – вечно. И наша душа – вечна. Либо она будет со Христом радоваться вечно, либо навечно будет отвергнута от Бога. Кем отвергнута, Богом? Нет, самой душой. Как вот если мальчик какой-нибудь отвергает учение, интересуется только компьютером, остаётся глупым, неучёным, психически больным. Он потерял все возможности, которые у него были. Так ничему и не научился, кроме как эти кнопки нажимать и всё время читать там, общаться. Даже человеческое общение, такую нужную вещь, как апостол говорит, он меняет на эту бесконечную переписку с людьми, которых он вообще даже в глаза не видел.

Кто постыдится Меня и моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами (Мк. 8, 38). Потому что бывает такое явление, что некоторые люди своей веры даже стесняются, стараются мимикрировать под то общество, в котором живём. Стесняются. Как будто в вере есть что-то плохое. За пределами веры плохого сколько угодно, недели не хватит только оглавление читать. А вера рождает самое драгоценное, что есть: и прекрасную поэзию, и замечательные философские исследования. Но самое главное – вера рождает святых. Этого никто не может сделать, только вера. Поэтому вера есть самое драгоценное, и уж стесняться её, как будто она что-то дурное, совершенно нет никакого смысла. Так и Господь говорит: кто постыдится в этом нашем роде, в котором мы живём, прелюбодейном, и грешном, и гордом, и глупом, и тщеславном, и сумасшедшем совершенно, того и Господь постыдится. То есть не то, что Господь будет испытывать стыд. Нет, это просто такой образ. Речь идёт о том, что человек сам себя выводит из Церкви таким образом. Даже, вот опять же, в Древней Церкви если человек под страхом смерти, без всяких шуток, приносил жертву идолам, так сказать, понарошку, то он от Церкви отлучался, ему давали возможность молиться, потому что он был воцерковлённый человек, только на паперти несколько лет. И он по этапам сначала до паперти дойдёт, потом до притвора, а уже потом на третьем этапе ему разрешали причащаться. Хотя ему угрожала смерть. А ведь нет ничего слаще для христианина, чем жизнь отдать за Христа, если он следует за Ним. Куда за Ним-то? Как «куда»? На Голгофу, куда. Что, не читал, что ли? Кто не читал, для этого крест положили. Хочешь идти за Христом? На крест, другого пути нет. Хочешь быть христианином? На крест. Хочешь исполнить заповеди Божии – следуй им так, как Он заповедовал. Потому что это совсем не шутка. А то пришёл, свечку поставил, записку какую-то написал с именами и идёт довольный, он исполнил. Что ты исполнил? Нет, жизнь христианская – это самая серьёзная вещь на свете. Она даёт нашей жизни смысл. А все остальные смыслы – это просто, не хочу никого разочаровывать, но дурацкая глупость.