Нина Воронцова (урожд. Липеровская-Лермонтова) на фото слева, вместе с сыновьями Юрием и Игорем и дочкой Верой. Фото из семейного архива.

Вера Образцова. Фото из семейного архива.Все 900 дней блокады Нина Воронцова, урожденная Липеровская-Лермонтова, провела в Ленинграде с тремя детьми – сыновьями-подростками и маленькой Верочкой, родившейся за месяц до начала осады города на Неве. Желто-черный чемодан с игрушками, вкус анисовых капель от кашля, пыль на солдатских касках военных летом 45-го – об этом Вера Образцова вспоминает в рамках проекта «Ленинградский альбом».

Вера Образцова, выпускница филфака Ленинградского университета, кандидат филологических наук, родилась в августе 1941 года. Спустя месяц началась блокада города на Неве. Вместе с мамой – Ниной Воронцовой, урожденной Липеровской-Лермонтовой, и двумя братьями – 15-летним Юрой и 11-летним Игорем, Верочка осталась в осажденном городе.

«О том времени я помню немногое. Помню, у нас был желто-черный чемодан с куклами, с которыми мои братья выступали в актерских бригадах. И я, будучи маленькой, с удовольствием играла с этими куклами, — вспоминает Вера Васильевна. – Если же чемодан исчезал, значит, Юра и Игорь ушли на выступление, и я оставалась с нянюшкой, Марией Михайловной Михайловой. Она нянчила сначала маму, а потом и нас с братьями».

Нина Воронцова с первых дней Великой Отечественной войны работала в штабе местной противовоздушной обороны (МПВО) Ленинграда. Поэт, драматург, художник — в те дни она сменила переводы стихов и сказок на переводы морских документов в штабе Балтийского флота. Ее сыновья были участниками Ансамбля МПВО, работали в Блокадной драматической труппе под руководством народного артиста Бориса Горин-Горяйнова. В семейном архиве сохранилась фотография: среди известных актеров того времени – Юрий и Игорь Воронцовы.

«Братья часто выступали по радио. Помню, как я, слушая их выступление, кричала, что хочу их видеть. Очень хорошо помню день прорыва блокады. В памяти отпечаталось, как цветная фотография: я стою на лестнице Академии наук на Васильевском острове, на самой верхотуре, и смотрю салют. Одета была в огромную медвежью шубу — мама купила ее на рынке. Я носила ее класса до второго», — вспоминает Вера Образцова.

Блокадная труппа.1942 г. Юрий — слева. Фото из семейного архива.

Куклы, сделанные из французских газет начала 40-х прошлого столетия, уже после войны унаследовал средний брат, Игорь. Выпускник Военно-медицинской академии, он был одним из основателей медицины катастроф. Однако, будучи внешне похожим на Аркадия Райкина, часто выступал с этими куклами сначала в клубе Военно-медицинской академии, затем в Москве. А в прошлом году его дочь, Анастасия Воронцова, привезла четыре оставшихся игрушки обратно на берега Невы. Вера Васильевна отдала их в Музей обороны Ленинграда, где их разместили на стенде, посвященном празднованию в городе на Неве Нового года в 1943-м.

«Было ли жалко с ними расставаться? Конечно. Но они на ладан дышат. Пришлось немного их подшить. Девушка, принимавшая у меня куклы, поинтересовалась, не новодел ли это. Но вы бы видели, как у них сделана головка. Моя мама владела многими европейскими языками, во время блокады работала в Адмиралтействе, переводила карты и с немецкого, и с французского языков. Видимо, туда поставлялись и французские газеты, из которых позже были сделаны куклы, — рассказывает Вера Образцова. – Была среди них маска – очки с носом. Наверное, часть какого-то костюма. Игорь и Юра писали стихи, выступали с сатирическими номерами, высмеивая Гитлера».

Помнит Вера Васильевна и вкус анисовых капель от кашля, которые ей прописали. В самом начале блокады – ей было полгода, — девочка подхватила двустороннее воспаление легких. Для грудного ребенка в блокадном Ленинграде – это фактически смертный приговор. Но, как рассказывали Вере братья, спасла ее «какая-то старушка, которая дала специальную мазь».

«Та мазь меня фактически воскресила, — говорит Вера Образцова, – Но кашель остался, и мне были прописаны анисовые капли. Я до сих пор помню бутылочку с фарфоровой белой пробкой. Как и положено, мама давала мне лекарство три раза в день. Но капли были такими вкусными. Я знала, где лежит бутылочка, и все время подбегала к шкафу, пила их».
«Еще помню жаркое лето 1945 года, когда входили войска в Ленинград. Солнце, море цветов, я сижу на плечах у Юры и смотрю на солдат. Я видела пыль на солдатских касках», — продолжает вспоминать блокадница, утирая слезу. Столько лет прошло, а будто было вчера.

Пережив блокаду, ее мама рано ушла из жизни, скончавшись в феврале 1948 года — ей было всего 49 лет. Тогда же ушел из семьи отец Василий Воронцов, и бремя воспитания маленькой сестренки легло на плечи старшего из братьев – Юрия и его супруги Надежды Карпецкой. После окончания Великой Отечественной войны Юрий окончил студию ТЮЗа, однако затем поступил на исторический факультет Ленинградского университета, с которым была связана вся его дальнейшая жизнь. Пройдя путь от студента до проректора университета, он на протяжение 20 лет был директором Гуманитарного института повышения квалификации преподавателей при СПбГУ, воспитал целую плеяду аспирантов, будущих ученых, историков и философов. Многие, кто посещал его лекции, отмечали ораторские способности Юрия Васильевича. В этом, считает его сестра, большую роль сыграло театральное образование и гены. Дело в том, что Нина Воронцова была правнучатой племянницей Михаила Лермонтова.

Вера Образцова. Фото из семейного архива.

«Мама была очень талантливым человеком. Она оставила очень интересные записи, которые начала вести, еще будучи девочкой. Я сама филолог по образованию, так что могу оценить ее стиль. У нее прекрасный слог. Русскому языку можно учиться на таких воспоминаниях, — говорит Вера Васильевна. — Оба брата писали стихи. У Игоря вышло несколько сборников. Он был поэтом-бардом. Наверное, какие-то зернышки таланта Лермонтова передались и его потомкам, пусть и непрямым».

Вера, поступив на филологический факультет ЛГУ, тоже хотела заняться изучением творчества своего знаменитого предка, даже ходила Виктору Мануйлову, известному советскому пушкинисту и лермонтоведу. Но судьба распорядилась иначе. В один прекрасный день 20 студентов филфака попросили подготовиться к поездке за границу, чтобы преподавать русский язык. Волей-неволей Вере Образцовой пришлось сменить специализацию. Более 40 лет она прививала иностранцам любовь к русскому слову и литературному искусству. Но про Михаила Юрьевича Лермонтова не забывала, написав несколько статей, посвященных его творчеству.

«Но эти работы носили, скорее, прикладной характер. Я пыталась донести до своих студентов поэзию Лермонтова, и рассматривала его творчество с этой точки зрения», — отметила Образцова.
Игорь Воронцов, пройдя путь от военного врача и ученого до звания полковника медицинской службы, доктора медицинских наук, стал одним из организаторов Ассоциации «Лермонтовское наследие», разработал Поколенную роспись Лермонтовского рода и написал несколько песен, посвященных знаменитому предку – «Поэт-поручик», «Лермонтовский бал». А на встречах блокадников до сих пор поют «Марш бойцов МПВО», написанный Ниной Васильевной Воронцовой еще в 1942 году.

Источник текста: https://baltinfo.ru/2014/08/22/900-dnei-blokady-dlya-potomkov-Lermontova-445062

По материалам — https://vk.com/blokadnydnevnik

Поделиться