Имя Иуды навсегда связано с предательством. Польстившись на 30 сребреников, апостол предал Учителя, предал Его на крестные страдания и смерть. Как в Евангелии понимается предательство? Преподаватель Сретенской духовной академии, клирик храма Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках протоиерей Олег Стеняев поясняет, почему предательство апостола Петра было страшнее поцелуя Иуды. И как начать путь к Богу, если предательство было совершено не один раз.

Предательство – это неспособность осознать с раскаянием и принять (как реальную угрозу) свою собственную порочность, привнесенную диаволом извне в жизнь каждого из нас. И неспособность восстать против нее! Это состояние, когда человек идет на поводу у своих низменных инстинктов и привнесенного диаволом ложного страха. Но предательство в общем понимании означает и обман чьих-то надежд. Когда тебе оказано доверие, но ты не только не оправдал это доверие, а поступил совершенно противоположно тому, что от тебя ожидали. Таким образом, предательство – это отказ от божественного предназначения (замысла Божия относительно каждого из нас) и решительное восстание против него. Акт нравственного и духовного самоубийства! Наподобие того, что мы наблюдаем в мире современного Запада! Суицидальное саморазрушение через снятие любых моральных ограничений и запретов, попытка осуществления легализации и оправдания любых форм греха и беззакония. Есть такое древнее предание: когда Иуда хотел повеситься, он никак не мог повиснуть, потому что чудесным образом дерево наклонялось. И тогда он подогнул колени и только так смог удавиться. То есть борьба за него продолжалась до самого конца! И это не только в отношении его… живу Я, – говорит Господь Бог, – не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был. Обратитесь, обратитесь от злых путей ваших (Иез. 33: 11). Хотя у Матфея мы находим об Иуде: лучше было бы тому человеку не родиться (Мф. 26: 24).

Но реальная точка невозврата – это физическая смерть, потому что в этот момент теряется инструмент исправления души, механизм сдерживания ее. А инструментом исправления души и ее сдерживания в стезях зла является наше тело, как учил Иустин (Попович). Человек есть дух, душа и тело в цельной совокупности. И воля Божия, чтобы наши дух, и душа, и тело во всей целости сохранились без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа (ср.: 1 Фес. 5: 23).

Если любой грешник жив, это и означает, что есть некое намерение Божие по поводу этого человека. Но проблема и заключается в том, что нет праведного ни одного; нет разумевающего; никто не ищет Бога; все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного (Рим. 3: 10–12).

Это иллюзия, что есть некие люди, которые ведут абсолютно праведный образ жизни. Нет, это не так! Вот, Он и слугам Своим не доверяет и в Ангелах Своих усматривает недостатки: тем более – в обитающих в храминах из брения, которых основание прах, которые истребляются скорее моли (Иов 4: 18–19).

Апостол Петр трижды отрекся от Божественного Учителя, а не единожды, как Иуда. Божился, что он не знает «этого Человека». Он же начал клясться и божиться: не знаю Человека Сего, о Котором говорите (Мк. 14: 71). Представляете, что такое для верующего человека сказать о Господе: «не знаю Человека Сего, о Котором говорите»? Это факт отречения (!), это духовное предательство! А случай с Иудой иной. Он проявил даже деятельное раскаяние, говоря: согрешил я, предав кровь невинную… И, бросив сребреники в храме, он вышел… (Мф. 27: 4–5).

Но есть и одно отличие между раскаянием Иуды и раскаянием, которое переживает Петр. Об Иуде сказано, что он вышел, пошел и удавился (Мф. 27: 5). Что же это за раскаяние? Иуда сам вынес себе приговор и положил конец Божественному милосердию и Божественной Любви. Это раскаяние перед самим собой. Он как бы вынес себе приговор и положил конец Божественному милосердию и Божественной Любви. Он решил, что этот грех непростительный, поэтому пошел и наложил на себя руки. А это и есть хула на Святаго Духа, то есть неверие в Божественную любовь и в Божественное милосердие. Именно в Духе Святом Божественная Любовь проявляется наиболее полно. Как апостол Павел пишет: Любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым (Рим. 5: 5). Это ложное раскаяние Иуды было настоящим самоедством, которое разорвало этого человека изнутри.

И другое дело – раскаяние апостола Петра. Грех Петра хуже, чем грех Иуды, но и раскаяние совсем другое. Это раскаяние перед Богом. Правда, святые отцы говорят, что ему это падение – трехкратное предательство – было попущено.

Святитель Иоанн Златоуст говорит в «Проповеди об апостоле Петре»: «Петру было попущено согрешить, поскольку впоследствии ему был вверен многочисленный народ, чтобы он, будучи небезгрешен, не был суров и немилостив к собственным братьям… Петру, Учителю Вселенной, было попущено согрешить, чтобы это попущение стало поводом для человеколюбия к другим… Поэтому ни Ангелу, ни Архангелу не было вверено совершать священнослужения (ибо они безгрешны), чтобы они (Ангелы) по резкости не поразили тотчас молнией согрешающих людей, но человеку из человеков был вверен этот престол» (PG. 50. 728).

Иначе бы апостол Петр не смог стать главой Апостольской Церкви. Если бы у него не было этого падения, он был бы как Ангел, то есть жесток в своей прямолинейности. Ангел поступает в соответствии с тем поручением, которое дает Бог. А Петр, пережив свое собственное трехкратное падение и восстановление во Христе, стал человеком, который понимает трагедию падения другого человека через собственное падение и восстание.

Петр реально мог быть христианским пастырем, который был исполнен сострадания, так как и сам пережил божественное прощение. Падение Петра было и оказалось этим «необходимым» кирпичиком в домостроительстве нашего спасения, в домостроительстве спасения всей Церкви Божией!

Апостол Павел в Послании к Евреям пишет: Ибо мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха (Евр. 4: 15). Это значит, что ни один человек не был искушен во всем. Только один Христос, Который взял на Себя грехи мира, Он действительно был «искушен во всем, кроме греха». И в этом Павел видит преимущество Христа. Он говорит: Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь (Евр. 2: 18). Христос понимает нас, Он видит нас, Он видит наше состояние.

Протоиерей Олег Стеняев.

По материалам — https://vk.com/feed?w=wall-112784037_1721